А знаете ли вы о том, что на Лихую с сентября-октября 1941 года, гитлеровская авиация начала совершать массированные налеты-раньше, чем на другие узлы Юго-Восточной. На нее было сброшено больше бомб и основной урон был нанесен станции и поселку в первый налет фашистской авиации-21 октября. Вторая очень крупная бомбежка состоялась 23 февраля 1942 года. Мощность взрывов была такова, что детали вагонов, цистерн, колесные пары разлетались радиусом до трех километров. И снова железнодорожники выстояли.
Рельсы в огне.
В воскресный солнечный день 22 июня 1941 года сотни железнодорожников-Лиховчан, Глубочан, Белокалитвинцев вместе со своими семьями, пригородными поездами выехали, как обычно, на реки Северский Донец, Глубочку отдохнуть, поплавать, позагорать. Ничто не обещало нарушить этот безмятежный, радостный, счастливый день отдыха. Но… радио, голосом Левитана, принесло страшную весть : на нашу Родину напала фашистская Германия.
Без всякого оповещения люди спешили на свои предприятия, в свои учреждения. Всюду возникали митинги. В речах выступавших преобладала основная тема : « Мы верим в нашу доблестную Красную Армию, если потребуется, будем работать день и ночь, пока не разобьем врага. После митинга многие железнодорожники тут же записывались в ряды народного ополчения.
Без всякого оповещения люди спешили на свои предприятия, в свои учреждения. Всюду возникали митинги. В речах выступавших преобладала основная тема : « Мы верим в нашу доблестную Красную Армию, если потребуется, будем работать день и ночь, пока не разобьем врага. После митинга многие железнодорожники тут же записывались в ряды народного ополчения.
Валентина Кривкова (Мельникова)
"Мама в то время была ребенком. Княгичева Нина Михайловна, 1928 года рождения. В 1943 году, когда наша армия освободила Лихую от немцев, прибавила себе два года и ушла на фронт. Сейчас ей 90 лет. Рассказывает, что навсегда запомнила гудение немецких самолетов. Наши гудели ровно, а немецкие "тявкали": "Тяф-тяф-тяф". Первыми фашистов слышали станционные собаки, и стаями мчались в степь, чтобы спрятаться. Люди тоже пытались укрыться, кто в подвалах, кто в степи. Какое-то время скрывались на хуторе Лихой. Точно не помню, но уточню, вроде в детском доме. Пришли фашисты, заняли одну комнату и спали там вповалку. В углу стояла большая бутыль с чернилами. Кто-то из мальчишек ночью прокрался и опрокинул бутыль. Представляете, какими фрицы проснулись утром? Еще рассказывала, что при отступлении наших войск, редкие израненные красноармейцы уходили по кукурузе, а в феврале 43-го наступала уже мощная армия: много самолетов, танки, хорошо вооруженные солдаты. Во время оккупации немцы вырыли канавы вдоль улицы, поставили перила, и не стесняясь, среди бела дня, справляли там нужду. Сытые, холеные, белобрысые, хохочущие, наглые - такими их запомнила мама. Женщины проходили мимо, плевались, фрицы веселились. За людей же русских не считали. Однажды зашли в дом, велели растопить печь и поставить на огонь сковороду. Затем, не обращая внимания на хозяев, разделись догола и принялись собирать вшей с белья и бросать их на раскаленную сковороду. Вши словно взрывались, треск стоял на весь дом. Затем появились румыны. Они были безобиднее и трусливее фашистов. Но тащили все, что под руку подвернется, вплоть до дырявого ведра и ржавого чугунка. Хозяйки ходили за ними по пятам, и отнимали, что удавалось. Бывало, и лупили, кто веником, кто ухватом. Уточню фамилию мальчика, которого повесили на глазах матери. Его угнали на работы в Германию. А он сбежал с эшелона и вернулся домой. Отец маминой подружки был полицаем. Но, видно, "нашим" полицаем. После освобождения его арестовали, но вскоре он вернулся и работал тоже на станции."
"Мама в то время была ребенком. Княгичева Нина Михайловна, 1928 года рождения. В 1943 году, когда наша армия освободила Лихую от немцев, прибавила себе два года и ушла на фронт. Сейчас ей 90 лет. Рассказывает, что навсегда запомнила гудение немецких самолетов. Наши гудели ровно, а немецкие "тявкали": "Тяф-тяф-тяф". Первыми фашистов слышали станционные собаки, и стаями мчались в степь, чтобы спрятаться. Люди тоже пытались укрыться, кто в подвалах, кто в степи. Какое-то время скрывались на хуторе Лихой. Точно не помню, но уточню, вроде в детском доме. Пришли фашисты, заняли одну комнату и спали там вповалку. В углу стояла большая бутыль с чернилами. Кто-то из мальчишек ночью прокрался и опрокинул бутыль. Представляете, какими фрицы проснулись утром? Еще рассказывала, что при отступлении наших войск, редкие израненные красноармейцы уходили по кукурузе, а в феврале 43-го наступала уже мощная армия: много самолетов, танки, хорошо вооруженные солдаты. Во время оккупации немцы вырыли канавы вдоль улицы, поставили перила, и не стесняясь, среди бела дня, справляли там нужду. Сытые, холеные, белобрысые, хохочущие, наглые - такими их запомнила мама. Женщины проходили мимо, плевались, фрицы веселились. За людей же русских не считали. Однажды зашли в дом, велели растопить печь и поставить на огонь сковороду. Затем, не обращая внимания на хозяев, разделись догола и принялись собирать вшей с белья и бросать их на раскаленную сковороду. Вши словно взрывались, треск стоял на весь дом. Затем появились румыны. Они были безобиднее и трусливее фашистов. Но тащили все, что под руку подвернется, вплоть до дырявого ведра и ржавого чугунка. Хозяйки ходили за ними по пятам, и отнимали, что удавалось. Бывало, и лупили, кто веником, кто ухватом. Уточню фамилию мальчика, которого повесили на глазах матери. Его угнали на работы в Германию. А он сбежал с эшелона и вернулся домой. Отец маминой подружки был полицаем. Но, видно, "нашим" полицаем. После освобождения его арестовали, но вскоре он вернулся и работал тоже на станции."
С первых дней войны железнодорожный транспорт был переведен на военное положение. Были определены две первоочередные задачи : бесперебойное продвижение эшелонов с востока на запад и одновременно навстречу им нескончаемый поток поездов с запада на восток с эвакуированными людьми, заводским оборудованием, материалами, зерном. Эвакуация в тыл подвижного состава во многом помогла советским железнодорожникам справиться с огромным объемом военных перевозок в годы ВОВ. Если позволяло время, эвакуировалось и путевое хозяйство : рельсы, шпалы, скрепления. В последствие они использовались при строительстве новых железнодорожных линий. Перебазирование в восточные районы страны стало важнейшим этапом перевода экономики на военные рельсы.
ЛИХАЯ В ГОДЫ ВОЙНЫ. Документальный фильм (ролик) о войне. Исторические факты. События. Воспоминания очевидцев.
До войны наша дорога, тогда Юго-Восточная, считалась магистралью глубокого тыла и потому особые меры по организации противовоздушной обороны до 1941 года не проводилась. Но последующие события заставили все переставить в считанные дни, время торопило неимоверно : на Лихую буквально с сентября-октября 1941 года, гитлеровская авиация начала совершать массированные налеты-раньше, чем на другие узлы Юго-Восточной. На нее было сброшено больше бомб и основной урон был нанесен станции и поселку в первый налет фашистской авиации-21 октября, не столько от бомб, сколько из-за отсутствия четкого вывода с узла поездов с боеприпасами и горючим. Не имея опыта железнодорожники не успели вывести со станции на перегоны поезда с взрывоопасными грузами до начала бомбежки. Одна из бомб попала в вагон с аммоналом, рвались и взлетали на воздух вагоны с боеприпасами, цистерны с горючим. Над станцией ревело сплошное море огня, грохотали взрывы бомб, снарядов, пылающих цистерн. Лиховские железнодорожники извлекли большой урок, урок обагренный кровью своих товарищей из первого налета. После этого поезда со взрывчаткой и горючим никогда не задерживались на узле. Первый налет выявил и другое-без граничную самоотверженность Лиховчан. Об этом очень убедительно говорит то факт, что фашистская авиация еще продолжала бомбить объекты узла, а оставшиеся в живых, преодолевавшие страх и прошедшие испытания огнем и смертью товарищей Лиховские железнодорожники приступили к восстановлению путей, чтобы дать дорогу поездам через узел. На восстановление путей, стрелочных переводов, средств водоснабжения пришли не только свободные от дежурства паровозники, движенцы, путейцы, вагонники, связисты, но и члены их семей. Через 8 часов через узел пошли поезда (в 17 часов произошла бомбежка, а в 3 часа ночи работа узла была восстановлена). Вокруг куда ни глянь, зияли воронки от фугасных бомб, громоздились груды искореженного металла, дымились догоравшие остовы вагонов. Вот только несколько фамилий погибших на своих рабочих местах, составителей поездов-М.А.Бирюков, В.Д. Владыкин, Н.С.Новиков, И.В.Черный; сцепщик вагонов И.И.Письменский, технический конторщик В.Н.Попов, старший стрелочник В.Т.Камбулов.
На утро во время очередной бомбежки наши железнодорожники, под руководством начальника отделения движения А.Н.Атанина, начальника политотдела С.Н.Гурова, начальника станции В.И.Колгина, продолжали восстановительные работы. .Никто не оставил своего рабочего места.
Диспетчеры станции И.Н.Теребунский, О.М.Макеев, И.П.Ворфоломеев, П.А.Щеколенко, А.К.Журавлев, дежурные по станции Н.П.Петух, П.С.Коваленко, В.И.Смочилин, с неиссякаемым творчеством и находчивостью организовали скоростную обработку поездов на узле и их отправление в условиях постоянных полетов немецкой авиации.
Поездные диспетчеры отделения А.П.Иванов, В.Д.Первунин, Н.С.Старостин, Т.Ф.Гамаюков столь же оперативно прокладывали этим поездам дорогу в густом потоке эшелонов. Настоящий героизм проявили рядовые железнодорожники. Это машинисты депо Глубокая при вождении поездов при фронтовым участкам почетные железнодорожники И.М.Аладьин, М.И.Решетов,И.В.Аксенов, Д.А.Семиков помощник машиниста И.М.Решетов, кочегар А.Ш.Ибрагимов.
Бесстрашно водил поезда к Сталинграду машинист депо Лихая коммунист Маслов. Однажды, следуя с воинским эшелоном по участку южнее Филонова, он остановился на перегоне : путь был загроможден разбитыми вагонами. С помощью бойцов Маслов освободил путь.
Вражеские самолеты 7 раз бомбили состав, обстреливали его из пулеметов и пушек. Был ранен напарник Маслова машинист Астафьев, в тендере появились две пробоины, несколько пуль попало в котел.
Маслов оказал помощь раненому, исправил паровоз и еще несколько суток бессменно доставлял грузы к линии фронта.
Машинисты депо Морозовская Мартыненко, Н.Беспалов, П.Марусенко, А.Веремеенко, П.Яблочкин совершали дерзкие рейсы под огнем врага к Сталинграду и часто им приходилось восстанавливать разрушенные пути, чтобы доставить эшелон к фронту незамедлительно. Список героев-железнодорожников продолжают осмотрщики вагонов и слесари депо Лихая тех огненных дней А.Ф.Гопанюк, М.И.Чуканов, П.Д.Вашурин, молотобоец С.Р.Шалахин.
Их коллеги по профессии Морозовские железнодорожники Расторгуев, Фомин, Бочаров, Белокабыльская, Кузнецова, Дегтярева, кондукторы Бормотова и Семенова.
В начале 1942 года фронт все ближе подходил к Лиховскому отделению. Военное командование ставило перед железнодорожниками все более сложные задачи. В один из дней оно потребовало быстрее подготовить под погрузку 1200 вагонов и перебросить в них с максимальной скоростью воинское соединение из Чертково в Елец. Несмотря на острую нехватку порожняка, он был изыскан, отремонтирован и сформирован в составы. Задание было выполнено в срок. Наши войска вовремя получили подкрепление и выбили немцев из Ельца.
Вторая очень крупная бомбежка состоялась 23 февраля 1942 года. Мощность взрывов была такова, что детали вагонов, цистерн, колесные пары разлетались радиусом до трех километров. И снова железнодорожники выстояли. Перерыв в продвижении поездов был минимальным, несмотря на полученные огромные разрушения в станционных парках. И вновь Лиховчане недосчитались своих товарищей : погибли на своих рабочих местах старшая стрелочница М.В.Урсул, оператор А.А.Старикова, старший стрелочник С.А.Врубилевский. Они были похоронены в братской могиле вместе с бойцами и командирами Красной Армии. Останки других станционников и вагонников вообще не были обнаружены. Подвиг героев-Лиховчан, ныне живущие жители поселка, помнят и чтут.
19 июля 1942 года черное крыло, беды закрыло солнце над Лихой. В поселок вошли фашисты. Люди не успевшие эвакуироваться в связи с работой на железнодорожном узле-скрывались, прятались по хуторам и в шурфах отработанных угольных шахт. Когда же немцам удалось собрать некоторых из них, они уклонялись от работы под самыми различными предлогами. В окрестностях Лихой вскоре начала действовать подпольная группа коммунистов и комсомольцев, руководимая офицером Красной Армии А.В.Рыжковым. В нее вошли : учитель Петр Роговенко, связист Александр Кудлаев, Головченко, Луговской Петр и другие.
Они расклеивали листовки, в которых сообщали населению о положениях на фронтах, передавали Советскому военному командованию о времени прохождения через Лихую фашистских эшелонов с живой силой и техникой, идущей на Сталинград, наводили на цель наши самолеты. Это с их помощью был пущен вражеский эшелон, взорван виадук, создавший пробку на двое суток в движении поездов.
Но не всем участникам-подпольщикам удалось дожить до освобождения родного поселка. За сбор оружия был повешен Головченко. Во время сеанса связи были схвачены фашистами Кудлаев и Роговенко. За саботаж был расстрелян Петр Луговской. Вместе с двенадцатью своими боевыми товарищами попал за стенки гестапо руководитель подпольной группы Рыжков. После жестоких пыток, палачом немецким бароном Фон Реккером, все они были расстреляны в ночь на 10 ноября 1942 года у террикона Каменской угольной шахты. Но как не лютовал враг, дни его были сочтены. 13 февраля 1943 года наши войска освободили Лихую.
Словно после чудовищного смерча выглядела станция и поселок. Все, что было создано трудом многих поколений, фашистские варвары уничтожили за 7 месяцев оккупации. Благодарные Лиховчане заложили после войны на окраине поселка прекрасный парк имени Победы в Великой Отечественной Войне и воздвигли величественный мемориал всем жертвам войны. Сюда ежегодно приходя в День Победы тысячи Лиховчан отдать дань памяти погибшим. Аналогичные мемориалы воздвигли на станциях Морозовская, Глубокая, Миллерово, Чертково и многих пристанционных поселках бывшего Лиховского отделения Юго-Восточной железной дороги.
Память о героях железнодорожниках будет жить в наших сердцах, и будет передоваться будущим поколениям. Никто не забыт, ничто не забыто.
Сентябрь 1942 год. Детский садик "Теремок". Лихая в годы войны. Эта часть здания, которую мы видим на фото "в торец" в годы войны было разрушено. До середины 60-х там были только остатки, которые называли "развалкой".
ДК, разрушенный во время войны. Вид со стороны районной больницы (от пер.Первомайского). 
ДК после бомбежки. Вид со стороны пер. Максима Горького.
ДК после бомбежки и пожара.
Послевоенный стадион . Справа -ещё не восстановленное здание ДК, слева- детсада, в центре- поликлиника. Конец 1940-х гг. Фото из альбома Малкиной Н.А. Вот оценка работы железных дорог Председателем Верховного Совета СССР М.И.Калининым :
« Наши железнодорожники проделали гигантскую работу. На тысячи километров с запада на восток они перекинули горы оборудования, материалов, зерна и миллионы спасавшихся от фашистского варварства людей. Страна этого не забудет и высоко оценит работников железнодорожного транспорта за проделанную ими работу».
(«Гудок», 8 февраля 1942 года).
