1901 год. Отчет об археологическом обследовании древнего городища при балке Рыгиной, вблизи ст. Каменской, Донецкого округа, области войска Донского.

Рыгинское городище. История Каменска.
Иван Тимощенков. 14 ноября 1901 года.   
(Авторская грамматика максимально сохранена) 

ЧАСТЬ 1.

 В Донское отделение предварительного комитета по устройству XII археологического съезда в Харькове.     Члена отделения, коллежского асессора Ивана Тимощенкова.     Произведя, согласно сделанного мне 4 августа сего года предложения , за № 1237, обследование древнего городища при балке Рыгиной, близ станицы Каменской, имею честь представить при этом на Донское отделение:     

1. Подробное описание городища и сделанных мною на нём измерений и раскопок.     
2. План городища.     
3. Рисунок одной из шести раскопанных мною могил.     
4. Два человеческих черепа, вынутых мною из изображённой на рисунке древней могилы № 1.     
5. Вещи, вынутые из той же могилы, составлявшие, как видно по всему, украшения женщины:     
а)Золотую серьгу с привеской из полого золота и небольшой жемчужиной.     
б) Золотой бубенчик с погремушкой.     
в) Десять серебряных пластинок изящной ажурной работы, изображающей отверстиями своими драконов и другие рисунки, составлявшие как можно полагать набор пояса (между частями пояса пряжка без шпенька).     
г) Пару крупных сердоликовых бус.    
 д) Пару перламутровых круглых пластинок с отверстиями посередине.     
е) Бронзовый браслет в кусках (вынут из могилы целым и разломан случайно).  
ж) Медное зеркало с рельефным украшением на задней стороне.     
з) Кувшин из серой глины, с одной ручкой и особым носиком с одной стороны, похожий на теперешние умывальники или молочники.     
6) Вещи, найденные в могиле № 2:     
а) Предметы неопределённого назначения, выточенный из кости, вроде трубки или набалдашника от посоха (с искусно выточенным украшением с одной стороны и с отверстиями с двух противоположных сторон).     б) Пару сердоликовых бус.     
в) Часть массивного железного меча, развалившегося от ржавчины.     
7) Вещи, найденные в могиле № 3.     
а) Горшок чёрной глины, украшенный снаружи узорами из чёрточек.     
б) Бронзовый наконечник копья.     
) Бронзовый предмет неопределённого назначения, вроде стрелы или шила.    
 8) Черепки разной глины из чрезвычайно крупной и грубой работы посуды, рыбью чешую и кости и лезвие небольшого ножа, (найдены в раскопанном  на городище холме из золы).     

Получив открытое предписание Войскового Наказного Атамана Войска Донского, от 4 августа сего 1901 года за № 1237, об археологическом обследовании древнего городища, описанного в Истории Войска Донского В. Д. Сухоруковым и находящегося в Донецком округе, при балке Рыгиной, вблизи Каменской станицы, я отправился на место нахождения этого городища и 7 августа приступил к делу. Осмотрев с некоторыми из местных старожил местность бывшего укрепления и тщательно измерив посредством землемерной цепи окружность, которую она по признакам занимала, я нашёл следующее:     

Городище Рыгинское в настоящее время восточной стороной своей граничит с поселением Каменской станицы и две трети его заняты дворами поселения хутора Рыгина; свободной от жительских дворов остаётся только третья часть его, именно юго-западный угол. Оно представляет собой продолговатую и несколько клинообразную форму, тянется по-над левым берегом речки Рыгина (тогда как поселение станицы Каменской примыкает к правому берегу этой пересыхающей теперь в летнее время речки) и достигает займища реки Северского Донца, где не в дальнем расстоянии речка Рыгин впадает в Донец. Крепость имела протяжение с восточной стороны по течению речки Рыгина по прямой линии более полутора вёрст (825 саженей), с южной стороны, крепостной ров и вал шли ломаной линией но над высокой и неприступной скалой, в расстоянии от скалы, тянущейся по левому берегу Рыгина, в 40-50 саженей (теперь скала эта значительно уменьшилась, так как из неё Юго-восточное жел.-дорожное общество брало камень для постройки моста через Донец, а жители хутора и теперь берут тут камень) и имели протяжение от юго-западного тупого угла городища (где находятся остатки бывшего бастиона в виде небольшого кургана) до течения Рыгина на 352 сажени. С этой южной стороны городища от крепостных рва и вала (на расстоянии 62 сажени от углового юго-западного бастиона и 290 саженей от течения Рыгина) шла к скале, тянущейся по-над изгибом речки Рыгина, каменная, кладенная на извести или другом, каком то цементе, сохранившемся на нижней части каждого камня, стена в 6 аршин шириной основание которой вросшее в землю сохранилось до сего времени. С западной стороны ров крепости с валом во внутреннюю сторону городища, как и везде, шёл ломаной линией (линия эта хорошо сохранилась только на половине этой стороны, не занятой жительскими дворами, там же, где поселились уже издавна хуторяне, ров только едва заметен небольшими частями в некоторых местах, не видно на нём ни изломов, ни бастионов, почему на прилагаемом плане он и изображается прямой линией) и простирался на 2 версты 47 саженей. Наконец северная сторона городища примыкала к древнему течению реки Северский Донец (ныне тут займище Донца, занятое казачьими садами и левадами, а Донец отодвинулся на полверсты дальше), состояла из высоких насыпных, шедших зигзагами валов,  около 150 саженей. Теперь крепостные валы эти служат оградой двора и гумна, принадлежащих казаку Матвею Андреевичу Печеневу. 

ЧАСТЬ 2.

Всё городище, по видимым теперь признакам, занимало местность пространством около 90 десятин. Как выше пояснено оно с южной стороны своей имело двойное укрепление, состоящее из скалы, каменной шести аршинной ширины стены (шедшей ото рва до скалы) и рва. Пространство между валом, стеной и скалой было как бы особо небольшой сравнительно крепостью, заключавшей в себе площадь около 5 десятин. С восточной стороны по довольно широкой низине балки Рыгиной городищу укреплением служила, как можно полагать, речка, которая за памятью отцов и дедов теперешнего населения была обильна водой и с весьма топкими и неприступными берегами. Скаты балки с обеих сторон речки также могли служить укреплениями, так как они на всём протяжении городища весьма круты и во многих местах представляют собой обрывы.     

Ров с западной и южной стороны городища был 6-ти аршинной ширины, в чём я и убедился раскопками. Я перерезал его поперёк в двух местах: с западной стороны и с южной. На южной стороне раскопкой пришлось натолкнуться на глубины около половины аршина на каменную кладку с обеих сторон рва. Камень, где клался в виде стенки для сохранения крутизны сторон рва, а где ставился рубом (вертикально) в образовавшийся от обвала откос стороны рва. Вероятно, за поставленные <…> каменные плиты насыпалась земля, чем и поддерживалось отвесное строение сторон крепостного рва. Какой глубины был ров, мне не пришлось открыть за недостатком времени и средств. Я раскапывал в одном месте на глубину 3 аршина, а в другом на глубину около двух аршин. Вал везде по-над рвом был во внутреннюю сторону городища.     

Преданий о городище нет. Рассказывают только, что признаки укрепления его лет 50-60 тому назад были видны далеко больше теперешнего. Ров с западной стороны бывал весной и в дождливое время наполнен всегда водой и жители при переезде через него нередко <…> и топили животных.     

В двух местах с западной стороны городища, на линии бывшего при рве вала, видны остатки бастионов, представляющие теперь собой небольшие курганы. Один из этих курганов, на юго-западном углу городища, подвергнут был мной раскопкам, но в нём ничего не нашлось, кроме мелкого камня, перемешанного с землёй. Видно было, что курган был несколько раз перекопан с целью добывания камня.     

Внутри городища нет никаких признаков прежних жилищ, кроме больших бугров из золы, находящихся в южной половине городища. Бугров этих здесь более двух десятков и расположены они в некотором порядке, рядами. На рисунке, представляющем план городища, бугры из золы изображены в виде серых овальных кружков. В действительности они состоят из чистой древесной золы (сверху только четверти на полторы аршина зола несколько смешалась с землёй, а дальше она в чистом виде, без всяких примесей), в которой редко, редко где попадаются маленькие древесные угольки. На поверхности и внутри бугров золы встречаются в большом количестве черепки глиняной посуды, которая была, как видимо по черепкам, весьма грубой поделки.     

Один из золяных бугров сажень в 30 длиной и сажень в 10 шириной я разрезал канавой по длине его с запада на восток (все эти бугры здесь расположены так, что длина их идёт в этом направлении); когда канава была прокопана на полтора-два аршина глубины, то в обе стороны бугра оказался первобытный грунт земли, на середине же его обнаружилась круглая яма глубиной в грунт на три с половиной аршина. По выбрасывании из неё золы, она оказалась горном с обгоревшими и затвердевшими от огня сторонами. Вероятно, яма эта служила для выжигания глиняной посуды, осколки которой и находятся тут кругом. Из ямы вместе с золой целыми кучами выбрасывалась пожелтевшая от времени чешуя рыбы, а также кости белой и красной рыбы. Тут же было найдено железное лезвие небольшого ножа.    

 При осмотре городища я узнал от старожил, что на возвышении северной стороны его, на местности лобной и господствующей над обширным займищным пространством реки Донец, находится какое-то древние кладбище. Могилы попадаются сплошь на каждом шагу. При копании погребов и возведения домашних построек то и дело выбрасываются человеческие кости. Многие из жителей находили между костями медные перстни и другие разные вещи. Покойники хоронились не в деревянных гробах, а между камнями и под камнями. Встречаются могилы что каменные плиты поставлены в могиле со всех четырёх сторон, сверху прикрыты плитами и представляют собой таким образом для покойника прочный и не гниющий склеп. Но в большинстве могил каменные плиты стоят только с одной стороны покойника. Погребение было к одной стороне могилы и прикрывалось камнями поставленными на могилы наискось так, что одна нижняя сторона каждой каменной плиты стоит на подошве могилы, а другая верхняя упирается в ту сторону могилы, под которой в пустоте лежит покойник. Покойники лежат все (как говорили мне старожилы) головами на юг, а ногами на север.    

 Между прочим, я узнал, что местный житель казак Кондрат Дмитриевич Колесников, с год тому назад копая у себя во дворе яму, напал на могилу, из которой, вместе с человеческими костями, вынул серебряные и медные вещи, составлявшие женский убор. Я отправился к Колесникову, чтобы осмотреть найденные им в могиле предметы. Колесников охотно удовлетворил моё любопытство. Оказалось, что он нашёл в раскопанной могиле: семь серебряных пластинок ажурной работы, составлявших набор, вероятно женского пояса, бронзовый браслет и золотую серьгу, но серьгу семья Колесникова сочла за медную, почему ей играли некоторое время дети, а потом сломали («разогнули», выразился Колесников) и куда-то забросили. Браслетом тоже играли дети и разломали его на три куска, из которых один затерялся, два же куска были на лицо. Могильные вещи К. Д. Колесниковым найдены были при таких обстоятельствах. В позапрошлом году у него родилось много картофеля, и ему некуда было сложить на зиму часть урожая. Он осенью и вздумал выкопать у себя на скотском базу под сараем яму, чтобы наполнить её картофелем и засыпать навозом для сбережения продукта от морозов. Яму он выкопал круглую около полутора аршин в диаметре и на два с половиной аршина в глубину. При этом на двух аршинной глубине встретились ему в земле человеческие кости, и он, окончив яму, прикопал их поглубже тут же в яме в одну сторону оной. Потом когда яма уже была наполнена картофелем и присыпана навозом, женщины семьи Колесникова стали употреблять вынутую из ямы глину на обмазку дворовых построек, и месили её по обыкновению босыми ногами. Под ноги им при этом попались твёрдые и колючие предметы, что заставило их осмотреть тщательно всю глину. Тут то и найдены были все вышепоименованные вещи. 

ЧАСТЬ 3.    

Я попросил у К. Д. Колесникова позволения раскопать вновь его бывшую картофельную яму (яма по изъятию из неё картофеля была закидана навозом и сравнена с поверхностью база), и он позволил мне это с условием, чтобы я не подкапывал ему князевую соху в сарай, около которой выкопана яма. Когда я произвёл раскопку ямы в том виде, в каком она была выкопана под картофель, то увидел что в ней в южную сторону на полуаршинной высоте от дна её торчат большие каменные плиты, поставленные в ряд с севера на юг и в наклонённом положении к западу. Около камней с той стороны, куда они наклонены, земля была рыхлая и рассыпающаяся, и в ней на одном горизонте с нижней стороной стоящих каменных плит видны были человеческие кости, именно спинные позвонки и не одного человека а двоих. Позвонки шли в землю рядом на пол аршина один от другого. Заметно было, что рёбра от них были уже отняты или сами отвалились, так как земля выше позвонков несколько вывалилась и образовала углубление под камни. Я велел рабочему осторожно выбирать землю в ту сторону, куда шли позвонки. Когда таким образом южная сторона ямы углублена была четверти на три аршина под торчащие каменные плиты, то обнаружилось два человеческие черепа, лежавшие в таком положении, что один из них был к верху лицом и теменем прямо на запад (видно было что шея костяка в могиле была круто повёрнута на запад, тогда как туловищные кости лежали по направлению с севера на юг), так что из ямы представлялся в профиль, к зрителю левой щекой (череп оказался в совершенно целости со всеми до единого зубами в верхней и нижней челюстях); другой череп лежал вниз лицом, теменем прямо на юг, так что из ямы видны были только затылок и углубление в черепе, куда входили шейные позвонки. Этот последний череп имел такое положение, как будто лежал на груди того костяка, которому принадлежал череп лежавший к верху лицом. У него сохранилась одна нижняя челюсть с несколькими зубами прогнившими и выкрошившимися, как заметно, ещё при жизни. Между черепами стоял кувшин, покрытый медным зеркалом. Кувшин этот стоял на юго-запад от черепов, в углу, образуемом ими так, что находился в четверти аршина от подбородка черепа, лежавшего вверх лицом и на таком же расстоянии от правой стороны черепа, лежавшего лицом вниз. Кувшин сделан из серой глины и формой похож на теперешние умывальники и молочники. Он с ручкой и особым носком в верхней части. Дальше при вынимании земли лежавшей вокруг черепов найдены были: 

1) золотая серьга с жемчужиной и особой привеской из полого золота (другая серьга, как выше пояснено, найдена была семьёй хозяина двора при замесе глины). 
2) Золотой бубенчик с погремушкой. 
3) Пара крупных сердоликовых бус. 
4) Пара перламутровых крупных пластинок с отверстиями по середине. 
5) Три серебряные пластинки ажурной работы, (принадлежащие к коллекции украшения пояса, найденной семьёй Колесниковых). 
6) Бронзовый перстеньс каким-то зеленовато-белым камнем. Последняя вещь (перстень)найдена была, вместе с суставами ручных пальцев, в земле, находившейся выше черепа, лежавшего вниз лицом. Когда рабочий толкнул в затвердевшую землю, соприкасавшуюся с затылком того черепа, то на лопату вдруг упали косточки пальцев человеческой руки и перстень. Можно полагать, что перстень и суставы пальцев принадлежали правой руке того костяка, череп которого лежал к верху лицом, и рука эта лежала на голове второго костяка. Какое положение имела левая рука костяка, лежавшего кверху лицом (на которой, вероятно, был браслет, найденный Колесниковым), а так же и руки костяка, лежавшего вниз лицом – не известно, так как земля, где находились эти части скелета, выбрана была Колесниковым при копании ямы для картофеля.     

Загадочным кажется, почему Колесниковыми, при копании ямы для картофеля, серьга, которая должна была быть при черепах, найдена около поясных и ножных частей костяков, мною же около черепов найдены серебряные пластинки, служившие украшением пояса. Явление это можно объяснить только тем, что предметы эти в могиле переместили с места на место какие либо грызуны: крысы, хомяки или другие какие, проникавшие когда-то в существовавшую могильную пустоту. А что животные эти были в могиле, показывает то, что ножные и ручные мослаки скелетов, при рассмотрении их, оказались сильно изгрызенными.     

Заинтересовавшись могильными находками во дворе казака К. Д. Колесникова, я предпринял розыск и раскопку ещё могил в этом месте. Прежде всего, я порешил сделать раскопку не особенно большого кургана, находящегося между жительскими дворами и улицей, не в дальнем расстоянии и от двора Колесникова. Я пересёк курган канавой по направлению с востока на запад, и когда канава была углублена на полтора аршина, на середине кургана оказался скелет, лежавший головой на юго-восток, а ногами на юго-запад, а в трёх аршинах от этого скелета в канаве оказалась рыхлая земля, что показывало присутствие в том месте тоже могилы. Открытый на средине костяк лежал на спине с протянутыми ногами и руками, сложенными так, что кисти их приходились около тазовых частей. При этом голова покойника была повёрнута лицом на северо-восток так, что череп лежал к подошве могилы правой щекой, левая же щека была к верху. На нижней части груди покойника у самого сгиба локтя правой руки лежал какой-то предмет неопределённого назначения, искусно выточенный из кости, пустой внутри и похожий на трубку или на набалдашник посоха. Около грудных костей скелета лежали две большие сердоликовые бусы, а у локтя левой руки, снаружи, лежали перержавевшие остатки массивного железного меча. Видно было, что покойник положен был в одеждах чрезвычайно ярких цветов: по земле вокруг костей лежали полосы ярко-красного, голубого и зелёного цветов. Тут же, около костей, заметны были остатки сгнившего дерева, что дало возможность предполагать, что покойник похоронен был в гробу. Что костяк лежал не глубоко в земле, это можно объяснить тем, что курган, в котором он находился, в большей степени понизился. Он находится посреди улицы и через него идёт шляховая, проезжая дорога, причём земля постепенно сбивается. 

ЧАСТЬ 4.

При раскопках рыхлой земли, оказавшейся в том же кургане на 3 аршина к западу от предыдущей могилы, на 4 аршинах глубины обнаружены обыкновенные здесь могильные камни, стоявшие в два ряда по направлению с юга на север. Когда вынут был первый ряд камней, присоединявшийся ко второму ряду с южной стороны под острым углом, то в земле обнаружились в скученном виде совсем почти разрушившиеся кости малолетнего покойника лет так 8-10; тут же при костях было множество бараньих шашек и айданчиков. Один айданчик лежал даже вместе с суставами пальцев руки, как будто находился у покойника в руке. Когда был вынут второй ряд каменных плит,  стоявших в наклонном к западу положении, то в земле обнаружилось два костяка, принадлежавшие лицам совершенного возраста. Один костяк лежал по над плитами головой на юг, а ногами на запад. Он лежал на спине так, что оба плеча плотно прилегали к подошве могилы, голова же его была повёрнута лицом на восток и лежала на правой щеке. Ноги покойника у колен были согнуты под прямым углом так, что ступни ног подошвами были обращены прямо на запад; руки были протянуты вдоль тела. С левой стороны костяка против груди стоял горшок чёрной глины, снаружи украшенный узорами из чёрточек; с правой же стороны против лица найдены были: бронзовый наконечник копья и что-то тоже бронзовое, вроде стрелы или шила. Кости другого взрослого покойника в этой могиле лежали кучкой, как-то около самых согнутых колен первого покойника. Как видно было, они принадлежали весьма рослому человеку (берцовые кости ног я принял сначала за кости лошади), но были какие-то рыхлые, белого цвета, чрезвычайно легковесные и на половину разрушившиеся, тогда как кости первого покойника были целы, желтоватым цветом и сравнительно весьма тяжелы. Под костями покойников и около них  находилось некоторое количество золы и древесного угля.     

Могила эта, как ясно видно было, кроме каменных плит, заслонявших покойников с восточной стороны, имела ещё склеп с верхом из толстых брёвен каких-то деревьев мягкой породы. Около костяков находилось множество значительной величины кусков перегнившего дерева. По всему видно было, что сгнившие деревья составляли крышу могильного склепа; сгнившие концы некоторых из них видны были в стенках раскопанной мной могилы на высоте двух аршин от подошвы её, некоторые куски дерева имели в земле вертикальное положение. Видно было, что они сгнили и упали в пустоту, причём прислонились верхними концами к стенкам могилы, а далее засыпаны были рыхлой землёй, обсыпавшейся постепенно сверху кургана. Курган по всем признакам не обваливался, а могильная пустота в нём засыпалась мал по-малу (может быть от сотрясения земли, происходившего от езды по дороге через курган) и осталась наполненной рыхлой землёй, так что её, во время моей раскопки, можно было протыкать рукой и брать тупой деревянной лопатой. Между тем сверху кургана аршина на полтора земля оказывалась твёрдой как камень, и её пришлось выламывать глыбами посредством железных лопат-ломов.    

 Далее в моих раскопках я натолкнулся ещё на три древние могилы, но в них были похоронены малолетние покойники, причём кости оказались во всех в полуистлевшими и расположенными как-то кучками. Можно думать, что мертвецы были похоронены в этих могилах в сидячем положении. 

Иван Тимощенков. 14 ноября 1901 года.   

Метки
    Нашли ошибку в тексте? Выделите ее, и нажмите CTRL+ENTER
Добавить комментарий

Оставить комментарий

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
http://kamensk.site/
Яндекс.Метрика